Распечатать запись Распечатать запись

Немного о Поле Эрдёше

Посмотрела замечательный фильм, посвященный великому венгерскому математику Полу Эрдёшу “N is a number” (смотрите его здесь: http://www.youtube.com/watch?v=a4OkTg9DqHs&feature=related). Этот фильм был снят за три года до смерти этого удивительного человека, который очень много сделал в теории чисел. Он работал со многими людьми, написал огромное количество научных статей. Пол Эрдёш не придавал значения многим вещам, которые важны для большинства людей. Так, он никогда не зависел от денег. Он отдавал деньги на развитие математики, на помощь талантливым молодым математикам. Он действительно любил числа. Пол Эрдёш прожил долгую и плодотворную жизнь (он умер в 83 года, во время конференции по математике).

Фильм мне очень понравился, поэтому решила прочитать также и книгу, которая написана об Эрдёше. Это книга, которую написал Paul Hoffman, называется она The man who loved only numbers. К сожалению, и фильм, и книга не переведены на русский язык. Однако понимающие по-английски и интересующиеся математикой, думаю, получат большое удовольствие и от одного, и от другого.

Пол Эрдёш был очень неординарным человеком. О нем рассказывают много забавных историй (впрочем, такие истории рассказывают о многих математиках, начиная от Ньютона и заканчивая Перельманом). Мне здесь хочется привести один случай, о котором написано в книге.

Во время Второй мировой войны американцы в Лос-Аламосе работали над созданием атомной бомбы. Как рассказал Ричард Беллман, математик из Лос-Аламоса, Эрдёш, будучи ярым антифашистом, очень хотел участвовать в этих работах. Однако ему не позволили присоединиться к группе ученых, которые создавали бомбу, по нескольким причинам. Во-первых, Эрдёш скучал по родной Венгии, в которую в то время не мог вернуться. Во-вторых, он отказался подписывать заявление о неразглашении информации о бомбе после окончания войны. Он открыто говорил о бомбе. Ну и третьей причиной был тот самый случай, о котором хотелось бы рассказать.

15 августа 1941 года газета Daily News опубликовала статью под заголовком “Трое иностранцев задержаны около коротковолновой радиостанции‘’. В этой статье рассказывалось, что три очень подозрительных иностранных студента что-то вынюхивали в окрестностях радиостанции Макэй в Саутгемптоне. Кажется, работники станции позвонили в полицию и сообщили, что японец и двое других людей (они оказаличь венгром и англичанином) делали зарисовки двухсотфутовой башни. Когда этих троих начали расспрашивать, они сели в машину и уехали, сказали сотрудники станции.

Позже их задержали в Истгемптоне в 14 милях от станции. Это были Шизуо Какутани, 29 лет, Пол Эрдёш, 28 лет, и Артур Гарольд Стоун, 22 лет. Какутани сказал, что он учится математике в аспирантуре Принстона, Эрдёш сказал, что он занимается математикой… Стоун сказал, что его отец был почтовым цензором, а он тоже учится математике.

Все рассказали, что они ехали на научную конференцию в Чикаго, а по дороге остановились посмотреть на побережье Лонг-Айленда. Все отрицали какой-либо особый интерес к передатчику Макэй.

Вот и все. Они студенты, они не интересовались передатчиком. А в слегка подозрительной камере, найденной в их машине, обнаружили 10 отснятых пленок, и все пленки были засвечены.

“Это была безобидная ситуация,’’ — вспоминал Эрдёш. — “Я не могу винить Соединенные Штаты. Это было задолго до времени Маккарти, и они действовали разумно’’, за исключением чересчур ревностной охраны, “которая не была слишком умной’’. Стоун повез Эрдёша и Какутани на экскурсию по Лонг-Айленду. Они не заметили знак, запрещающий въезд, и подъехали к тому, что выглядело как радиопередатчик, но могло быть секретным радаром.

Три человека вышли из машины, чтобы размяться и посмотреть на океан. Они немного пофотографировали друг друга. Когда они садились в машину, охранник велел уезжать, что они тут же и сделали. Затем охранник говорил, что три японца делали какие-то записи, фотографировали и внезапно, заподозривши что-то, уехали. Конечно, он велел им уехать, “и там был только один японец,’’ — говорил Эрдёш. — “мы не делали никаких записей, а фотографировали людей.’’ Они все время говорили о математике, и охранник мог забеспокоиться, поскольку он не понимал ни слова.

“Это было совершенно безобидно,’’ — сказал Эрдёш, — “но они подняли по тревоге девять штатов и искали нас повсюду. Мы ничего не подозревали и ехали к концу Лонг-Айленда… Во время ланча нас арестовали. К тому времени два детектива, наверное, знали, что все это чушь, потому что они слышали наши разговоры и понимали, что произошла ошибка. Однако было уже слишком поздно, потому что о случившемся уже знали в ФБР.’’ И в ФБР хотели знать, как они могли не заметить знак, запрещающий въезд. “Я думал,’’ — сказал им Эрдёш. “О чем?’’ — спросили они. “О математике,’’ — ответил он. “К вечеру они выяснили все,’’ — вспоминал Эрдёш, — “и мы были освобождены… Вы можете прочитать об этом во многих газетах того времени. И только нью-йоркская Daily News осталась враждебной. Они заявляли, что мы катались около морской базы, что было настоящим вторжением.’’

Подобное же произошло еще раз. В 1943 году, во время пребывания в университете Пердью, у Эрдёша тоже произошло небольшое столкновение с властями. Он любил совершать долгие прогулки в любое время дня и ночи, и однажды ночью полиция остановила его. Они стали еще более подозрительными, когда выяснили, что у него нет ни удостоверения личности, ни водительских прав, ничего, что бы помогло идентифицировать его. “Что Вы делаете?’’ — спросили его. “Я думаю,’’ — ответил он. “О чем?’’ — добивались они. “О математике,’’ — сказал он. Озадаченные, они его отпустили.

Оставьте свой отзыв

Добавить изображение