Распечатать запись Распечатать запись

Точка и прямая

Этот замечательный мультфильм был создан в 1965 году на студии Metro-Goldwyn-Mayer по одноименной книге Нортона Джастера.

Жила-была благоразумная прямая линия, безнадежно влюбленная в точку. “Ты начало и конец, ось, ядро и квинтэссенция,’’ — говорила прямая точке с нежностью. Но легкомысленную точку это нисколько не интересовало. Она смотрела только на каракули, веселые, бесцеремонные, без царя в голове. Они везде были вместе, пели, танцевали и развлекались, и смеялись, и делали много что еще. “Они такие веселые и свободные, такие раскованные и полные жизни!’’ — кричала точка в восторге. “А ты жесткая, как палка, скучная, обыкновенная, сдержанная, суровая и строгая, пассивная, робкая и печальная, угнетенная, подавленная и сухая.‘’ “Почему бы не рискнуть?’’ — говорила прямая без особой убежденности. — “Я надежная, устойчивая, последовательная, я знаю, куда иду, у меня есть достоинство.’’ Но это было слабым утешением для несчастной прямой. Каждый день ей становилось хуже, она перестала есть и спать. И очень скоро она была полностью выбита из колеи. Ее друзья волновались, потому что она страшно исхудала и побледнела, и делали все, чтобы ее подбодрить:

— Она недостаточно хороша для тебя.

— Ей не хватает глубины.

— Они все похожи друг на друга, так или иначе.

— Почему бы тебе не найти приятную глазу прямую линию и не успокоиться?

Но прямая обращала мало внимания на то, что говорят, потому что она видела, что точка совершенна со всех сторон.

Она видела в ней вещи, которые вряд ли кто-нибудь еще мог представить. “Она красивее любой прямой линии, какую я когда-либо видела,’’ — вздыхала прямая. Но уважая ее чувства, скажем, что она слишком преувеличивала. И она проводила свое время, мечтая о непостоянной точке, представляя себя воплощением всего, чем она восхищалась. Прямая как отважный канатоходец.

Прямая как лидер в международных делах.

Прямая как бесстрашный слуга закона.

Прямая как мощная сила в мире исскуства.

Прямая как спортсмен.

Однако вскоре она устала от самообмана и решила, что двуличные каракули могут ответить на все вопросы. “Мне не хватает спонтанности. Мне нужно научиться отпускать, быть свободным, выражать ту страсть, которая во мне.’’ Но это не имело никакого значения, поскольку неважно, как часто или как сильно она пыталась сделать это, все всегда заканчивалось одинаково. И снова она делала безуспешные попытки, и пыталась снова до тех пор, пока не победила. Она открыла, наконец, что сильно сосредоточившись и достаточно себя контролируя, может изогнуться там, где хочет. И она сделала это… и образовался угол. И еще раз, и образовался еще угол, и еще… и еще… и еще… и еще… и еще… “Как замечательно!’’ — воскликнула она, воодушевленная своим успехом. Позже со всем энтузиазмом она поднялась среди ночи и создала фантастическое построение из сторон, вершин и углов. “Свобода — это не лицензия на хаос,’’ — заметила она на следующее утро. — “Как же я глупа!’’ И тогда решила не тратить свой талант на дешевый эксгибиционизм. Два месяца она тайно тренировалась. Вскоре она смогла делать квадраты и треугольники, шестиугольники, параллелограммы, ромбы, многоугольники, трапеции, параллелепипеды, десятиугольники, пентаграммы и бесконечное число других форм, таких сложных, что нужны были буквы для обозначения их сторон и углов. Вскоре она научилась создавать красивые эллипсы, окружности и сложные кривые и выражать себя в любой форме, какой ей хотелось. “Проси, чего хочешь, и я это сделаю.’’ Но все ее успехи ничего не значили, потому что она была одна. Так что она снова отправилась искать точку. “О, это снова ты!’’ — сказали каракули голосом, который, казалось, выходил из разорванной трубы, — “У тебя нет шансов!’’ Но прямая пылала старой любовью и новой уверенностью, она не собиралась принимать отказ, потому что теперь она была блестящей, умной, таинственной, непостоянной, эрудированной, красноречивой, глубокой, непостижимой, сложной и привлекательной. Точка была поражена. Она смеялась, как школьница, и не знала, что делать со своими руками. Затем она обратилась к каракулям, которые внезапно разгневались. “Ну?’’ — спросила она, давая каракулям шанс. Застигнутые врасплох, каракули приложили все усилия. “Это все?’’ — спросила точка. “Боюсь, что да,’’ — сокрушенно ответили каракули. — “Эй, ты выслушала двоих парней…’’ Тогда точка спросила себя, почему она никогда не замечала, что каракули были волосатые и вульгарные, грязные, неизящные, как они плохо произносили “эль’’ и как ковыряли пальцем в ухе. И она тут же поняла, что то, о чем она мечтала, — это свобода и радость, без хаоса и лени. “Ты такой незначительный, как дыня,’’ — сказала она холодно. — “Недисциплинированный, нечистый, непрезентабельный, незначащий, неопределенный и неуместный. Бесформенный, беспорядочный, безместный неудачник!’’ С этими словами она повернулась к прямой и нежно взяла ее за руку. “Делай снова эти красивые фигуры, дорогой,’’ — сказала она мягко. И так она их делала. И так они их делали. И жили они, если не всегда счастливо, то по крайней мере разумно.

Мораль: ветору принадлежат точки.

Да, мультфильм можно посмотреть здесь (на английском языке): http://www.brainpickings.org/index.php/2012/01/31/the-dot-and-the-line/

Оставьте свой отзыв

Добавить изображение